Сетон томпсон мои дикие знакомые скачать

dawdwilana.tk: Сетон-Томпсон Эрнест. Приключения Рольфа

Скачать Эрнест Сетон-Томпсон - Маленькие дикари бесплатно fb2, epub, doc, pdf или читать книгу онлайн. Известность в США и Канаде писателю принесли сборники «Дикие животные, Года два мальчик пробавлялся чтением знакомых книг и ежедневным созерцанием Мое лучшее лето ( сборник). Сетон-Томпсон Эрнест. Рассказы о животных - Мальчик и рысь (стр. Над синим озером целый день тянулись стаи диких голубей и садились вереницами на высохшие стволы у Эй, Корни! Ты взял мою птицу! Однажды она увидела большого черного зверя с неприятным, но знакомым запахом. Сетон-Томпсон Эрнест - Бинго => скачать бесплатно электронную книгу Он вздрогнул от удовольствия, угадав, что это был след дикого оленя. Теперь следы шли по знакомым местам: позади лесопилки, по пастбищу Митчелла, Я должен противопоставить мой ум их хитрости, мою силу — их силе.

Первое испытание -- в меткости. Стрелок хорош, если он может попасть в трёхдюймовый значок десять раз подряд на расстоянии десяти шагов.

Второе -- в скорости. Может ли стрелок выпустить сразу пять стрел одну за другой? Если да -- хорошо. Если шесть стрел -- то очень хорошо.

Библиотека научно-популярной литературы по биологии. Книги о млекопитающих.

Высшим пределом совершенства считается восемь. Третье испытание -- в силе. Может ли стрелок так сильно натянуть лук, что стрела пролетите ярдов или пронзит оленя на расстоянии десяти шагов? Рассказывают, что один индеец из племени Сиу одной стрелой пронзил трёх антилоп.

Ему ничего не стоило пронзить насквозь бизона. Один индейский вождь пронзил одной стрелой бизона и бежавшего рядом телёнка. Когда стрелок достигнет совершенства во всех трёх способах стрельбы, он может убить куропатку или белку во всякое время, может сбить пять-шесть птиц из летящей мимо стаи, может убить оленя на расстоянии 25 ярдов и не будет никогда голодать в лесу, где много дичи.

Рольф не прочь был бы сейчас же отправиться и попытать счастья на настоящей охоте, но он наделал ещё много промахов и много сломал и растерял стрел прежде, чем ему удалось принести домой рыжую белку. Он научился таким образом ценить искусство тех, которые могли прокормить себя с помощью лука. Он понял, что считать себя настоящим охотником можно только тогда, когда в состоянии будешь ответить утвердительно на следующий вопрос: Ничто не может так сильно привязать вас к человеку, как сознание того, что именно вы оказали ему эту помощь.

Куонеб помог Рольфу и поэтому чувствовал к нему гораздо больше влечения, чем ко всем соседям своим, которых он знал в течение многих лет; он готов был даже полюбить. Встреча их произошла случайно, а между тем они скоро поняли, что между ними должна завязаться дружба. Рольф был ещё настоящим ребёнком и мало думал о будущем; Куонеб походил на.

Большинство индейцев -- взрослые дети. Было, однако, одно обстоятельство, о котором Рольф не мог не подумать: Куонеб добывал эти средства частью охотой и рыбной ловлей, частью продажей корзин и работой у своих соседей. Рольф, который всё время исполнял только обязанности работника на ферме, ничего этого не умел делать. Решив прожить всё лето у Куонеба, он прямо сказал ему: Я поищу себе работу и добуду средства на своё содержание. Куонеб ничего не сказал ему, но глаза их встретились, и мальчик понял, что он согласен.

  • Сетон-томпсон Эрнст - Моя Жизнь
  • Эрнест Сетон-Томпсон - Маленькие дикари
  • Эрнест Сетон-Томпсон - Бинго

Рольф в тот же день отправился на ферму Обадии Тимпани и предложил свои услуги полоть кукурузу и косить траву. Какой фермер не бывает рад, когда во время посева или жатвы к нему является работник? Вопрос был только в том, что умеет делать Рольф и какую плату он желает получить? Первый из них выяснился скоро; что касается платы, то в то время платили обыкновенно два доллара в неделю. Когда же Рольф выразил желание получать половину продуктами, то оказалось, что его заработок в неделю дошёл в действительности до трёх долларов.

Продукты были так же ничтожны, как и жалованье; в конце недели Рольф принёс домой мешок овсяной крупы, мешок маисовой крупы, четверик картофеля, некоторое количество яблок и один доллар деньгами.

Последний он истратил на чай и сахар. Всего этого должно было им хватить на целый месяц, и Рольф со спокойной совестью мог оставаться в вигваме. Трудно было ожидать, чтобы в маленьком соседнем городке Мианосе не узнали, что у индейца поселился белый мальчик и что мальчик этот Рольф.

Обстоятельство это вызвало у соседей самые разнообразные суждения. Китчура Пек, старая девица, находила, напротив, множество оснований для. Она чувствовала себя призванной для миссии и считала оскорблением пребывание христианина у безбожного язычника. Она печалилась об этом в той же мере, в какой печалилась о существовании язычества в центральной Африке, где не было воскресных школ и где одежда была таким же редким явлением, как и церкви.

Ввиду того, что ей не удалось уговорить ни Парсона Пека, ни старейшину Кноппа принять участие в этом деле, и что на собственные свои молитвы она не получала никакого ответа, она решилась на смелый поступок и после нескольких бессонных ночей, проведённых в молитве, отправилась с Библией к месту жительства язычника.

Она вышла в прекрасное раннее утро июня месяца по направлению к Пайнестевскому пруду с Библией в руках и с чисто-начисто протёртыми очками, собираясь сама прочесть избранные ею места язычнику. Она вся пылала жаждой миссии, когда выходила из Мианоса, но жажда эта уже несколько охладела, когда она добралась до Оркардской дороги.

По мере того, как одушевление её проходило, леса казались ей более пустынными и дикими, и она начинала уже подумывать о том, действительно ли женщины имеют право заниматься миссией? Но вот она увидела пруд Куда неприятнее Мианоса показалось ей всё это место!. Где же лагерь индейца? Она боялась крикнуть, и в душе ей очень хотелось вернуться домой, но сознание долга заставило её пройти ярдов пятьдесят вдоль пруда Здесь она очутилась у непроходимой скалы, которая как бы сказал! Ей оставалось или вернуться назад, или вскарабкаться на скалу.

Прирождённое чувство настойчивости, присущее американке, подсказало ей: Велика была её радость, когда она увидела вдали свой дом, но радость эта прошла моментально, как только она сделала ужасное открытие, что стоит над лагерем индейца. Обитатели его показались ей страшными дикарями, и она была очень рада, что они не заметили её. Только бы добраться благополучно домой! Как смела она искушать Провидение! Она неслышно повернула назад, воссылая Богу молитвы, чтобы он помог ей уйти. А как же Библия?

Грешно нести её обратно! И она положила её в расселину скалы, прикрыла камнем, чтобы ветер не разорвал её листов, и пустилась бегом от страшного места. Вечером, по окончании ужина, состоявшего из кукурузы и жареного енота, индеец поднялся на утёс, чтобы посмотреть на небо. Книга сразу бросилась ему в глаза, и он подумал, что кто-нибудь спрятал её. Спрятанная вещь священна для индейца.

Он не тронул книги, но спросил потом у Рольфа: Книга принадлежала, разумеется, кому-то, кто мог вернуться за ней, а потому её не тронули с места. Там пролежала она несколько месяцев подряд, пока не наступили зимние вьюги, которые сорвали переплёт, разрознили листы, оставив, впрочем, кое-что, давшее возможность узнать много времени спустя, что это за книга, и послужившее вместе с тем к переименованию скалы.

Гроза и добывание огня Когда Рольф в первый раз увидел вигвам, он удивился, что Куонеб не устроил его где-нибудь вблизи озера, но скоро узнал, что надо всегда пользоваться утренним солнцем, послеобеденной тенью и заботиться о защите от северных и западных ветров.

В истине двух первых положений он убеждался каждый день, но прошло две недели прежде, чем он понял значение последнего. В этот день небо было ясно при восходе солнца, но оно скоро скрылось за тяжёлыми тучами. В воздухе не чувствовалось ни малейшего ветерка, и чем дальше, тем жарче и удушливее становился день. Куонеб ждал грозы, и она налетела с неожиданной силой и северо-западным ветром, который снёс бы вигвам, если бы не защита утёса; до вигвама доносился только лёгкий ветерок.

Два сросшиеся дерева, в 50 ярдах от вигвама, так сильно бились друг о друга во время грозы, что от них отскакивали тонкие дымящиеся кусочки коры, которые легко могли бы воспламениться, не будь такого сильного дождя. То и дело раздавались оглушительные и продолжительные раскаты грома, а дождь лил целыми потоками. Они ждали дождя, но не того потока воды, который хлынул вдруг через край утёса, залив все внутри вигвама, за исключением постелей, которые возвышались на четыре дюйма над землёю.

Лёжа на них, они ждали терпеливо, а может быть и нетерпеливо, пока прекратится буря, свирепствовавшая в течение двух часов. Мало-помалу, однако, ливень превратился в раздельные капли дождя, рёв бури в тихий шум ветра, раскаты грома замерли где-то вдали, и между разорвавшимися на небе облаками показались голубые просветы Огонь внутри вигвама погас и почти всё топливо отсырело.

Куонеб достал из углубления в скале кусок сухого кедра и взял трутницу вместе с огнивом и кресалом, но намерения его встретили неожиданное затруднение: В то время спички не были ещё изобретены, и все пользовались огнивом и кресалом для добывания огня, для чего необходим был трут. Он научил наших отцов делать то же самое, и мы добываем огонь тем же способом, когда у нас под рукой нет выдумок бледнолицых.

В плоском куске он сделал выемку и на конце её небольшую ямочку. Сделав лук из крепкой изогнутой палки, он скрепил концы его ремнём из оленьей кожи, затем отрезал небольшой кусочек от соснового сука и кончиком ножа сделал в нём углубление.

Но прежде, чем добывать огонь, надо было собрать топливо, сложить его и приготовить что-нибудь вместо трута. Куонеб взял кедровых стружек и кедровой коры и скатал всё это в один двухдюймовый шарик, который мог прекрасно заменить собою трут.

Тогда Куонеб взял лук и ремнём его два раза обернул длинную круглую палку; один заострённый конец этой палки он воткнул в ямочку, сделанную в плоском куске кедра, а на другой конец её вверху надел сосновый сучок.

Держа одной рукой лук, он с помощью ремня стал вращать палку взад и вперёд медленно, не останавливаясь до тех пор, пока, вследствие вращения длинной палки или свёрла, в ямочке под ней не показался дым. Тогда он завертел палку скорее; дым усилился, и выемка наполнилась порошком.

Куонеб растёр руками порошок, и он заискрился. Тогда он приложи к нему кедровый трут и раздувал его, пока тот не загорелся и не осветил вигвам. Вся процедура заняла не более минуты времени. Способ это практиковался у индейцев в древние времена; Рольф слышал рассказы об этом способе и считал его чем-то вроде мифа. Он думал на основании прочитанного им в книге, что на добывание огня требуется час или два, а тут прошло несколько секунд и достаточно было нескольких умелых, ловких поворотов руки.

Он скоро и сам научился добывать огонь, а впоследствии, как это ни странно, научил этому способу других индейцев, которые забыли о нём, благодаря огниву и кресалу, изобретениям бледнолицых. Когда они шли в этот день по лесу, Рольф увидел три дерева, поражённых молнией во время грозы; все три оказались дубами.

И Рольф припомнил, что все деревья, которые он видел поражёнными молнией, всегда оказывались дубами. Два только дерева никогда не видел я, чтобы она поражала: Охота на сурков Маисовая крупа и картофель, чай и яблоки, употребляемые три раза в день, теряют в конце концов свою прелесть. Даже рыба не может в достаточной мере удовлетворить тех, кто любит мясную пищу.

Вот почему Куонеб и Рольф решили отправиться на охоту. Время крупной дичи на Эземуке миновало, зато здесь было много мелких видов и больше всего сурков, которые вызывали ненависть всех фермеров.

И не без основания. Норы их представляли опасность лошадиным ногам. Да и не только лошадиные ноги, но и затылки всадников не раз уже страдали от того, что лошадь нечаянно попадала в одну из этих опасных ловушек. Каждая нора, кроме того, всюду, где селится это животное, является центром опустошения обработанных полей.

Вред, приносимый этими животными, быть может, и преувеличен, но все фермеры единогласно утверждают, что сурки -- настоящая язва. Как ни раздражаются земледельцы на индейцев за то, что они охотятся на перепёлок, они всегда радостно приветствуют их, как истребителей сурков. Индейцы считают это животное отличной дичью, потому что у него очень вкусное мясо.

Рольф очень обрадовался, когда Куонеб взял лук и стрелы и сказал, что они сейчас отправятся на охоту за мясом. Все поля кругом были заселены сурками, и охотники осторожно переходили с одного на другое, внимательно всматриваясь в зеленеющую на далёкое пространство поверхность, не покажутся ли где тёмно-бурые пятнышки, то есть фуражирующие сурки. И вот, наконец, среди клевера увидели они одного большого и двух поменьше. Большой становился время от времени на задние лапки и зорко осматривался, нет ли где поблизости опасности.

Луг представлял собою обширное пространство без всякого прикрытия, и только позади того места, где находилась, по всей вероятности, нора, тянулся горный кряж. Куонеб подумал, что ему оттуда удобнее будет подойти к добыче. Он сказал Рольфу, чтобы тот спрятался, и научил его тем знакам, которые употребляют индейцы, чтобы охотник знал, куда ему идти, если он потеряет из виду добычу.

Первый -- "вперёд" кивок головойвторой -- "стоп" поднять руку ладонью вперёд ; протянутый вперёд указательный палец -- "на лугу", опущенный вниз -- "в нору". Но Рольф не должен был делать никаких знаков и не двигаться с места, пока Куонеб не сделает ему вопросительного знака махнёт рукой ладонью вперёд, растопырив пальцы.

Куонеб вернулся в лес, чтобы осторожно, под прикрытием скалистых стен, обойти кругом к другому склону кряжа. Ползком и плотно прижавшись грудью к земле, пробирался он в клевере.

Несмотря на то, что клевер был не выше фута, индейца можно было заметить только с более высокого места. Так добрался он до низкого холмика позади нор сурков, незамеченный их обитателями.

Но тут он встретился с неожиданным затруднением: Они находились, надо полагать, вне прицела, а спугнуть их -- они бы тогда бросились к своему жилищу и скрылись в норе. Но он спокойно отнёсся к. Подняв руку, он сделал вопросительный знак, и Рольф ответил ему: Он подождал несколько секунд, сделал тот же знак и получил тот же ответ. Он знал, что движение руки стоящего вдали человека обратит на себя внимание старого сурка, и он сядет на задние лапки, чтобы посмотреть в чём дело; если же это движение повторить ещё раз то он, хотя и без особенной тревоги и поспешности, всё же двинется к своей норе и прикажет детям следовать за.

Охотнику пришлось ждать недолго. Раздался пронзительный свист, и самка, покачиваясь из стороны в сторону, пустилась рысью к норе, озираясь кругом и на бегу продолжая щипать клевер. По пятам за нею следовали два её жирных детёныша. Добравшие до норы, самка несколько успокоилась, и семья снова принялась за еду, но не отходя от норы. Куонеб взял лук, наложил птичью стрелу и приготовил ещё две.

Слегка приподнявшись, он натянул лук. Стрела попала одному детёнышу в нос и опрокинула его на спину. Второй подпрыгнул от удивления и стал на задние лапки. То же сделала и мать Засвистела вторая стрела и попала в другого детёныша.

КГБ: Э.Сетон-Томпсон. Рассказы о животных / Дополнительно / Читать онлайн

С быстротою стрелы скрылась самка в своей безопасном убежище под землёю. Куонеб знал, что она не заметила его и скоро выйдет оттуда обратно. И вот из отверстия норы выглянула серовато-бурая мордочка старой воровки клевера, но этого было недостаточно индейцу для выстрела, а они по-видимому, не имела никакого желания выйти из норы.

Индеец ждал довольно долго и решил, наконец, прибегнуть к старой уловке. Он тихонько принялся насвистывать какую-то песню. Потому ли, что самка думала, что это свистит кто-нибудь из её соплеменнике или ей просто-напросто понравились эти звуки, неизвестно, но она поступила, как поступают и все её родственники: Куонеб поспешил воспользоваться этим случаем.

Он взял стрелу с зазубренным наконечником и прицелился в самку между плечами. Стрела поразила самку, прекратив минуту спустя жизнь и помешав ей скрыться в норе, как это часто делают смертельно раненные животные.

Куонеб встал, не скрываясь больше, и сделал знак Рольфу, который бегом поспешил к. Три жирных сурка -- это был запас свежего мяса на целую неделю.

сетон томпсон мои дикие знакомые скачать

Кто не пробовал мяса молодого жирного сурка, тот не может себе и представить, насколько вкусным и нежным должно оно казаться, поджаренное с картофелем молодому голодному охотнику. Битва с водяным демоном Однажды утром, когда они вдвоём шли по берегу озера, Куонеб указал Рольфу на воду.

Там плавало нечто вроде небольшого круглого листа с двумя бисеринками на некотором расстоянии друг от друга. На два фута дальше Рольф увидел ещё больший лист и догадался, что первый лист была голова с глазами, а второй -- щит большой кусающейся черепахи.

Не прошло и минуты, как она скрылась из виду. Рольф знал и видел три различных вида черепах, но никогда ещё не видел он такого огромного и зловещего чудовища. Три года тому назад увидел я его в первый.

Я убил утку; она осталась на воде. Не успел я ещё добраться до неё, как кто-то потянул её. Утка эта прилетела летом с молодыми утятами; он всех перетаскал по одному, а под конец стащил и утку. Он всегда таскал уток, и я несколько ночей закидывал на него крючок. Я поймал несколько маленьких черепах по восьми и десяти фунтов весом. Они были очень вкусные. Я три раза ловил Босикадо на крючок, но всякий раз, когда я хотел втащить его в лодку, он обрывал самые крепкие верёвки и уходил прочь. Он такой ширины, как пирога; его когти проходят сквозь кожу на пироге, и он трепал её и шатал во все стороны.

Он походит на подводного злого духа, и он навёл на меня страх. Отец учил меня, что есть только одна вещь на свете, которой человек должен стыдиться -- это страх.

Я сказал себе тогда же, что никогда не допущу, чтобы страх овладел мною. Я жажду битвы с Босикадо. Он навёл на меня страх, и я хочу навести на него страх. Три года наблюдаем мы друг за другом. Три года подряд уносит он моих уток и крадёт мои удочки, сети и западни для мускусной крысы. Вижу я его не очень часто и в большинстве случаев так, как. До Скукума у меня была маленькая собака Найнде. Она выслеживала енотов, ловила кроликов и даже уток, хотя и была маленькая.

Я убил однажды утку; она упала в озеро; я позвал Найнде. Она прыгнула в воду и поплыла к утке. Тогда утка, которую я считал мёртвою, поднялась вверх и улетела; я крикнул Найнде. Она поплыла ко. Добравшись до глубокого места, она вдруг завыла и забарахталась. Затем она громко залаяла, словно звала. Я прыгнул в пирогу и поплыл к ней; но тут моя маленькая Найнде пошла ко дну.

Я знал, что это Босикадо.

сетон томпсон мои дикие знакомые скачать

Я долго шарил длинной палкой по дну и ничего не нашёл, а дней через пять увидел лапу Найнде Наступит день, когда я растерзаю этого Босикадо. Я встретил его однажды на берегу. Он, как камень, скатился в воду. Перед тем, как нырнуть, он взглянул на меня, и мы посмотрели друг другу в глаза Я понял тогда, что это Манито, злой дух. Я воткнул ему гарпун в спину, но гарпун не был настолько крепок, чтобы удержать.

Однажды он схватил Скукума за хвост, но он выскользнул у. С тех пор собака не идёт в воду. Два раза видел я его, как сегодня, и мог бы убить его из ружья, но я хочу бороться с ним один на. Много раз садился я на берег и пел ему "Песнь труса", и звал его бороться со мной на мелком месте, где мы будем равны с.

Он не слушает меня Он, я хорошо знаю, наслал на меня болезнь прошлую зиму вот и теперь чувствую я на себе его волшебную силу. Но я возьму верх, и мы встретимся с ним когда-нибудь. Он снова навёл на меня страх. Я на него наведу ещё больше страха и хочу встретиться с ним в воде. Прошло, однако, несколько дней прежде, чем они встретились. Рольф отправился за водой к ключу, который находился в десяти футах от берега озера.

За это время он приобрёл привычку охотника ходить бесшумно и осторожно и внимательно осматриваться, прежде чем удалиться от жилья. На тинистой отмели мелководья бухты, в каких-нибудь 50 ярдах от себя, увидел он серовато-зелёный предмет, который оказался огромной черепахой, гревшейся на солнце.

Чем больше смотрел он на неё и сравнивал с окружающими предметами, тем чудовищнее казалась она. Стараясь не делать ни малейшего шума, поспешил он к Куонебу. Индеец мгновенно вскочил на ноги, взял томагавк и крепкую верёвку. Рольф протянул руку за ружьём, но Куонеб отрицательно покачал головой.

Вдвоём отправились они к озеру. Оно бы там, это огромное с выпученными глазами чудовище, и лежало словно бревно, окрашенное в грязный цвет. Отмель позади него не имела никакого прикрытия. Приблизиться к чудовищу на такое расстояние, чтобы попасть в него, не было возможности: Куонеб не хотел пользоваться ружьём; он чувствовал, что должен бороться с чудовищем лицом к лицу.

Он быстро составил план: В данном случае это было самое удобное: Рольф по желанию Куонеба отправился в лес и там осторожно пробрался к такому месту, откуда он на расстоянии двадцати ярдов мог наблюдать за черепахой. Сердце мальчика сильно билось, когда он следил за отважным пловцом и свирепым пресмыкающимся. Не могло быть ни малейшего сомнения в том, что чудовище весило фунтов сто. Это было одно из самых больших и самых свирепых пресмыкающихся.

Несмотря на то, что челюсти у него были беззубые, они были вооружены острыми, режущими зазубринами, которые могли дробить кости. Щит делал его неуязвимым для хищных птиц и зверей. Черепаха лежала на отмели, похожая на бревно; длинный хвост её, как у аллигатора, был вытянут во всю длину, а змеевидная голова и крошечные глазки были внимательно устремлены на землю.

Широкий щит её окаймлялся зелёным мхом; к вывороченным наружу подмышкам присосались пиявки, которых с большим рвением клевали две маленькие птички, что доставляло, по-видимому, большое удовольствие чудовищу. Огромные лапы и когти представляли разительный контраст с маленькими красными глазками. При взгляде на последние по телу невольно пробегала нервная дрожь. Держась под водою таким образом, что его почти не было видно, индеец медленно приближался к камышу.

Но когда выпал первый снег, Ян, вспомнив об отпечатке оленьего копыта на берегу родника, перекинул спокойно ружье за плечи и сказал себе: Ян был высокий, крепкий двадцатилетний парень. Он не мог считаться еще заправским охотником, но был неутомимым ходоком и отличался редкой настойчивостью.

Каждый день в поисках оленя Ян взбирался на холмы. Каждый день ему приходилось отмеривать десятки миль по снегу, и все же с наступлением ночи он возвращался в свою избушку, так и не увидев оленьего следа. Но терпение все превозмогает: Он снова вздрогнул от удовольствия, как летом. Сначала следы были настолько неясны, что Ян не мог с точностью определить, в каком направлении бежал олень.

Но вскоре он разглядел, что одна сторона следа была оттиснута глубже. Ян решил, что более глубокие оттиски сделаны передней частью копыта. Кроме того, он заметил, что расстояние между следами уменьшалось по мере восхождения на холм. Наконец совершенно ясный оттиск копыта на песчаной почве разрешил все его сомнения. Ян, охваченный волнением, чувствуя странное покалыванье в корнях волос, быстро побежал по следу — все вперед и. Оленьи следы становились все яснее и заметнее.

Целый день Ян гнался по следам, и к ночи они привели Яна к окрестностям вблизи его хижины. Теперь следы шли по знакомым местам: Надвигалась ночь, и Яну пришлось прекратить преследование. Он находился всего в семи милях от своего жилища и через час был уже дома. Утром он снова разыскал след, но на этот раз дело пошло труднее: Он все-таки бросился наудачу вперед и вскоре нашел два совсем свежих следа. Преследование становилось таким же легким, как вчера. Ян снова пустился в погоню.

Нагнувшись и не поднимая головы, он все время внимательно присматривался к следам и поэтому был чрезвычайно поражен внезапным появлением двух серых животных с большими ушами. Животные эти поскакали прочь, едва заметив. Вскочив на холм, они повернули головы и принялись разглядывать Яна.

Взглядом своих кротких глаз, выражение которых он скорее чувствовал, чем видел, они заставили Яна остановиться. Иллюстрации к своим рассказам и повестям писатель часто рисовал. Сетон-Томпсон стал одним из зачинателей литературного жанра произведений о животных; он оказал мощное влияние на многих писателей-анималистов.

Книги, которые подарил человечеству Эрнест Сетон-Томпсон, привили искреннюю любовь к природе миллионам людей — ведь они издавались и переиздавались сотни.

Она рассказывает о приключениях канадских мальчишек, которые, желая во всем подражать коренным обитателям леса — индейцам, решают построить настоящую индейскую хижину и поселиться в. Сетон-Томпсон и в приключенческой повести остался верен себе, развивая идею единения с природой. Часть первая Глава 1 Ян Как все двенадцатилетние подростки, Ян очень интересовался жизнью индейцев, и чем старше он становился, тем усерднее собирал сведения о быте, нравах и обычаях этого народа.

Отец Яна имел характер довольно своеобразный. Это был человек хорошего воспитания и с утонченными вкусами, но суровый по отношению к собственным детям. Он никогда не разделял увлечений Яна свободной жизнью дикарей, и когда ему показалось, что они могут помешать школьным занятиям мальчика, тотчас же запретил сыну и думать о. Тем не менее Ян не подавал родителям ни малейшего повода подозревать его в увиливании от учебы. Напротив, в классе он всегда был лучшим учеником. Ян вообще любил читать, но больше всего его увлекали книги, в которых описывались природа и быт дикарей.

Но и ими Ян зачитывался до упоения.

сетон томпсон мои дикие знакомые скачать

По природе Ян был послушным и добрым мальчиком, но постоянное стремление отца подавить увлечение сына, не содержавшее в себе ничего дурного, заставило мальчика сделаться непокорным. Ян слишком боялся сурового родителя, чтобы выражать открытое неповиновение, но пользовался каждым подходящим случаем улизнуть из дома в поле и в лес.

Э.Сетон-Томпсон. Рассказы о животных

Вид каждой новой птицы, каждого насекомого или растения пронизывал мальчика смешанным чувством восторженной радости и мучительной тоски от невозможности узнать сразу название и природу новых для него живых существ и растений. Главной страстью Яна была любовь к животным. Благодаря этому путь мальчика из дома в школу и обратно был всегда очень извилистым, поскольку захватывал несколько смежных улиц, на которых располагался ряд чрезвычайно заманчивых пунктов.